Егор, книжки я читаю, а что еще делать? А по телевизору бегущую строку смотрю…

Светлана Андреевна вздохнула и взглянула на часы. Подумала: "В

Полынограде сейчас только два часа дня… Чем ты сейчас занимаешься,

Кит?.."

Сдав офис на пульт, Светлана направилась к своей "тойоте". Ее старенькая "подруга" стояла покрытая пленкой замерзшего тумана и холодная, как покойник. Светлана закурила, ожидая, когда мотор согреется, и можно будет ехать. Небо над Владиком висело непроницаемое, туманное, и звезд не было видно ни одной. И луны не было. А с океана дул ледяной ветер.

Она привыкла к приморской зиме - сырой, неуютной, малоснежной, а порой и вовсе бесснежной. Просто привыкла, как привыкают к неизбежности, как привыкают ко всему - к жизни, которую нельзя изменить, хоть и очень хочется. Слишком все переплелось и запуталось, слишком много проблем, слишком крепок узел. Его не распутаешь, можно только разрубить. Но рубить нечем. Грызть? Можно, конечно, но зубы сломаешь…

Она часто скучала по снегу и яркому белому солнцу. Когда снег скрипит под ногами, когда деревья стоят, облепленные снегом, белые, похожие на невест в подвенечных платьях, когда снежинки падают с неба и мягко опускаются на ресницы. И тают на них, но не сразу.

Какое-то время лежат и отдают… нет, не свой холод, а свою ласку…

Как она любила, когда снежинки падают на ее ресницы!

Может, взять отпуск и махнуть куда-нибудь? Где настоящая зима и настоящий снег… В Полыноград?..

Когда Светлана открыла дверь, она сразу уловила запах жареного мяса. Подумала: "Неужто Егор сподобился ужин приготовить?"

Муж вышел с кухни и помог ей снять шубку, чего не делал так давно, что Светлана уже забыла, когда это было в последний раз.